Руководитель Ассоциации инновационных решений и искусственного интеллекта «Регионы XXI век», член Совета ТПП РФ по развитию цифровой экономики и IT Ольга Чернокоз прокомментировала предложения бизнеса по доработке законопроекта об искусственном интеллекте, который сейчас обсуждается в России.
Поводом для дискуссии стал проект закона «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта». Документ должен стать первой системной рамкой для регулирования ИИ в стране: он определяет базовые понятия, вводит категории суверенных, национальных и доверенных моделей, описывает вопросы ответственности, маркировки контента и условий использования ИИ в чувствительных сферах.
Однако отзывы бизнеса показали, что значительная часть рынка считает документ в его нынешнем виде слишком жестким, внутренне противоречивым и местами технически невыполнимым. Среди тех, кто высказал замечания, — ТПП, Ассоциация цифровых платформ, Ассоциация европейского бизнеса, АПКИТ, РВБ, «МегаФон», «Роснефть», Ассоциация юристов России, «Россети» и другие участники обсуждения.
Наиболее серьезные претензии касаются требований к так называемым суверенным и национальным моделям ИИ. Представители бизнеса указывают, что требование использовать только российские данные, российскую инфраструктуру и полностью локализованные компоненты не соответствует реальному состоянию отрасли. По оценке ряда объединений, в России на данный момент нет моделей, которые в полной мере отвечали бы всем заявленным критериям, а попытка жестко замкнуть обучение и развитие ИИ внутри страны приведет к ухудшению качества решений и усилению технологического отставания.
Отдельную тревогу вызывают нормы о применении только доверенных моделей в государственных системах и на объектах критической информационной инфраструктуры. По мнению участников рынка, если эта норма будет распространена слишком широко, это создаст барьеры для уже внедренных решений и может ударить по тем сферам, где ИИ уже используется в прикладном режиме, включая медицину. Бизнес также предупреждает о росте расходов на комплаенс, информационную безопасность и адаптацию действующих цифровых сервисов.
Серьезной критике подверглись и положения о маркировке ИИ-контента. Компании указывают, что обязанность маркировать любой сгенерированный контент практически нереализуема для платформ и маркетплейсов с миллионами карточек товаров и пользовательских материалов. Кроме того, рынок считает спорным требование обеспечивать пользователю возможность получать услугу без применения ИИ: для большинства современных цифровых платформ это технически невозможно без ущерба для работоспособности сервиса.
Еще один конфликтный блок связан с авторским правом. Участники обсуждения обращают внимание, что законопроект фактически допускает использование результатов интеллектуальной деятельности для обучения моделей без разрешения правообладателя, а это уже воспринимается как противоречие нормам Гражданского кодекса.
Комментируя ситуацию, Ольга Чернокоз подчеркнула, что критика бизнеса в данном случае не выглядит попыткой уйти от правил, а является реакцией на реальные риски для отрасли.
«Позиция бизнеса в этой дискуссии выглядит обоснованной. Когда крупнейшие компании, отраслевые объединения, юристы и технологические платформы указывают не на один частный недочет, а на целый ряд системных проблем, это уже нельзя воспринимать как обычное лоббистское сопротивление. Это сигнал, что документ в его текущем виде действительно может создать серьезные ограничения для рынка», — отметила она.
По словам Ольги Чернокоз, главный риск состоит в том, что под лозунгом поддержки отечественного ИИ может быть сформирована модель, которая фактически сократит конкуренцию и ограничит доступ бизнеса к лучшим технологическим инструментам.
«Поддержка российских решений необходима. Но между поддержкой и изоляцией есть принципиальная разница. Если регулирование будет развиваться в логике приоритета только российских нейросетей и фактического вытеснения иностранных решений, то это резко ограничит конкурентоспособность и самих IT-компаний, и всего бизнеса, который внедряет ИИ. Компании будут платить больше, выбирать из меньшего числа инструментов и получать решения, которые в ряде случаев пока уступают мировым аналогам», — считает она.
Ольга Чернокоз подчеркнула, что особенно опасны нормы, которые могут затруднить использование уже работающих систем в медицине, промышленности, электронной коммерции и цифровых сервисах. По ее мнению, такая логика не ускоряет развитие отечественного ИИ, а наоборот, может сделать рынок медленнее и слабее.
«Сильная национальная ИИ-отрасль не вырастает из запретов. Она вырастает из конкуренции, доступа к качественным данным, вычислительным мощностям, инвестиций, пилотов, понятных и выполнимых правил. Если закон будет задавать рамку, в которой внедрение ИИ становится дороже, сложнее и бюрократически тяжелее, то пострадает не только разработчик, но и вся экономика», — заявила руководитель ассоциации.
По мнению Ольги Чернокоз, доработка законопроекта должна идти по пути реалистичного и поэтапного регулирования, а не через введение заведомо невыполнимых требований. Среди разумных подходов она выделяет переходные периоды, более точное определение высокорисковых случаев, разграничение опасного синтетического контента и обычного функционального использования ИИ, а также сохранение конкурентной среды для технологических решений.
«Сегодня важнее не просто принять закон об ИИ, а принять такой закон, который не подорвет рынок на старте. Государству нужен не слабый, закрытый и дорогой искусственный интеллект, а сильная отрасль, способная конкурировать и внутри страны, и за ее пределами», — подчеркнула Ольга Чернокоз.
В ассоциации считают, что обсуждение законопроекта должно продолжаться с максимально широким участием бизнеса, профессиональных объединений, правовых экспертов и разработчиков, поскольку именно на этом этапе закладываются реальные условия для будущего рынка искусственного интеллекта в России.
Поводом для дискуссии стал проект закона «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта». Документ должен стать первой системной рамкой для регулирования ИИ в стране: он определяет базовые понятия, вводит категории суверенных, национальных и доверенных моделей, описывает вопросы ответственности, маркировки контента и условий использования ИИ в чувствительных сферах.
Однако отзывы бизнеса показали, что значительная часть рынка считает документ в его нынешнем виде слишком жестким, внутренне противоречивым и местами технически невыполнимым. Среди тех, кто высказал замечания, — ТПП, Ассоциация цифровых платформ, Ассоциация европейского бизнеса, АПКИТ, РВБ, «МегаФон», «Роснефть», Ассоциация юристов России, «Россети» и другие участники обсуждения.
Наиболее серьезные претензии касаются требований к так называемым суверенным и национальным моделям ИИ. Представители бизнеса указывают, что требование использовать только российские данные, российскую инфраструктуру и полностью локализованные компоненты не соответствует реальному состоянию отрасли. По оценке ряда объединений, в России на данный момент нет моделей, которые в полной мере отвечали бы всем заявленным критериям, а попытка жестко замкнуть обучение и развитие ИИ внутри страны приведет к ухудшению качества решений и усилению технологического отставания.
Отдельную тревогу вызывают нормы о применении только доверенных моделей в государственных системах и на объектах критической информационной инфраструктуры. По мнению участников рынка, если эта норма будет распространена слишком широко, это создаст барьеры для уже внедренных решений и может ударить по тем сферам, где ИИ уже используется в прикладном режиме, включая медицину. Бизнес также предупреждает о росте расходов на комплаенс, информационную безопасность и адаптацию действующих цифровых сервисов.
Серьезной критике подверглись и положения о маркировке ИИ-контента. Компании указывают, что обязанность маркировать любой сгенерированный контент практически нереализуема для платформ и маркетплейсов с миллионами карточек товаров и пользовательских материалов. Кроме того, рынок считает спорным требование обеспечивать пользователю возможность получать услугу без применения ИИ: для большинства современных цифровых платформ это технически невозможно без ущерба для работоспособности сервиса.
Еще один конфликтный блок связан с авторским правом. Участники обсуждения обращают внимание, что законопроект фактически допускает использование результатов интеллектуальной деятельности для обучения моделей без разрешения правообладателя, а это уже воспринимается как противоречие нормам Гражданского кодекса.
Комментируя ситуацию, Ольга Чернокоз подчеркнула, что критика бизнеса в данном случае не выглядит попыткой уйти от правил, а является реакцией на реальные риски для отрасли.
«Позиция бизнеса в этой дискуссии выглядит обоснованной. Когда крупнейшие компании, отраслевые объединения, юристы и технологические платформы указывают не на один частный недочет, а на целый ряд системных проблем, это уже нельзя воспринимать как обычное лоббистское сопротивление. Это сигнал, что документ в его текущем виде действительно может создать серьезные ограничения для рынка», — отметила она.
По словам Ольги Чернокоз, главный риск состоит в том, что под лозунгом поддержки отечественного ИИ может быть сформирована модель, которая фактически сократит конкуренцию и ограничит доступ бизнеса к лучшим технологическим инструментам.
«Поддержка российских решений необходима. Но между поддержкой и изоляцией есть принципиальная разница. Если регулирование будет развиваться в логике приоритета только российских нейросетей и фактического вытеснения иностранных решений, то это резко ограничит конкурентоспособность и самих IT-компаний, и всего бизнеса, который внедряет ИИ. Компании будут платить больше, выбирать из меньшего числа инструментов и получать решения, которые в ряде случаев пока уступают мировым аналогам», — считает она.
Ольга Чернокоз подчеркнула, что особенно опасны нормы, которые могут затруднить использование уже работающих систем в медицине, промышленности, электронной коммерции и цифровых сервисах. По ее мнению, такая логика не ускоряет развитие отечественного ИИ, а наоборот, может сделать рынок медленнее и слабее.
«Сильная национальная ИИ-отрасль не вырастает из запретов. Она вырастает из конкуренции, доступа к качественным данным, вычислительным мощностям, инвестиций, пилотов, понятных и выполнимых правил. Если закон будет задавать рамку, в которой внедрение ИИ становится дороже, сложнее и бюрократически тяжелее, то пострадает не только разработчик, но и вся экономика», — заявила руководитель ассоциации.
По мнению Ольги Чернокоз, доработка законопроекта должна идти по пути реалистичного и поэтапного регулирования, а не через введение заведомо невыполнимых требований. Среди разумных подходов она выделяет переходные периоды, более точное определение высокорисковых случаев, разграничение опасного синтетического контента и обычного функционального использования ИИ, а также сохранение конкурентной среды для технологических решений.
«Сегодня важнее не просто принять закон об ИИ, а принять такой закон, который не подорвет рынок на старте. Государству нужен не слабый, закрытый и дорогой искусственный интеллект, а сильная отрасль, способная конкурировать и внутри страны, и за ее пределами», — подчеркнула Ольга Чернокоз.
В ассоциации считают, что обсуждение законопроекта должно продолжаться с максимально широким участием бизнеса, профессиональных объединений, правовых экспертов и разработчиков, поскольку именно на этом этапе закладываются реальные условия для будущего рынка искусственного интеллекта в России.